Вверх
Вниз

Roudon: Dispel the Mystery

Объявление

» Мы рады приветствовать вас на Roudon: Dispel the Mystery! Перед вами открываются врата маленького городка, расположенного между двумя озёрами в самой глуши канадских лесов. В Роудонском Университете Инновационных Технологий студенты пытаются одолеть гранит науки, находясь под бдительным присмотром наставников. А в Научно-исследовательском институте Роудона создаются и воплощаются самые удивительные разработки, способные поразить мир. Кажется, что Роудон рад любому приезжему, однако здесь хватает и своих тайн. Например, почему жители города боятся выходить на улицу в темное время суток? Что за звуки доносятся из леса? Отчего индейцы бегут прочь из резерваций, утверждая, что Роудон проклят? И, в конце концов, куда пропал старина шериф?

» Эйрин Браннон ищет своего брата: “Финбар принимает активное участие в её жизни, порой даже слишком активное. К мужчинам, которые появляются рядом с сестрой, относится по-старшебратски подозрительно. По сути, он во многом заменяет Эйрин отца, а с отцом у девушки очень натянутые отношения, но Финбар всё мечтает их примирить и стать нормальной семьёй. Ха, наивный.”
АДМИНИСТРАЦИЯ

Thierry Lambert
Администратор, отвечающий за коды, скрипты, дизайн и матчасть. Skype: tarakan_tachibana
Liam Kane
Администратор, отвечающий за приём анкет, сюжет, акции и матчасть. ICQ# 676273600


НАВИГАЦИЯ
27.01.15. Господа! У нас столько всего интересного накопилось, что этого объявления просто не хватит для перечисления новостей! Всем горячо советуем потыкать по расположенным ниже кнопочкам, полюбоваться на активистов в нашей таблице, почитать цитатник, а также внимательно рассмотреть новости от администрации, где мы сообщили вам много полезностей.



Берегитесь злых собак и бродячих индейцев. Впрочем, бродячие собаки и злые индейцы вам добра тоже не сделают. Удачи вам и до новых встреч!
НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ:

01.09.2026 - 30.11.2026



АКТИВНЫЕ КВЕСТЫ

1.1. ДСВ: Свен, Тереза
1.2. ДСВ: Лиам, Лора
1.3. ДСВ: Лиа, Йен
1.4. ДСВ: Куон, Эван
1.5. ДСВ: Раймонд, Тьерри
1.6. ДСВ: Эйрин, Шон


Ник и пароль универсального ГМ-аккаунта: phantom
АКТИВИСТЫ



Виктор любил просвещать своих горожан, а еще больше любил продвигать Роудон. Однажды благодаря институту и ему этот город станет бриллиантом Канадских лесов. Эти люди никогда не смогут сказать, что Роудон - глушь, край цивилизации. У них будет всё.
© Victor


Эйрин потянулась к ручке двери, но Лиам успел первым, и она вспомнила, что мужчины любят всё успевать первыми, а тебе надо стоять и ждать, пока они успеют, поэтому она прошла внутрь и там еще подождала, пока офицер Кейн будет первым.
© Eireann
ПОСТ МЕСЯЦА



ЭПИЗОД МЕСЯЦА
(© Stevenson)


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Roudon: Dispel the Mystery » Архив завершенных эпизодов » [25.10.2026] This Town


[25.10.2026] This Town

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

THIS TOWN

http://s7.uploads.ru/7s35O.jpg

[audio]http://pleer.com/tracks/10519136nSUa[/audio]

УЧАСТНИКИ: Эван Лойс, Шон Маккена
ДАТА И ПОГОДА: конец октября, ближе к вечеру; недавно прошел дождь, довольно сыро и уже холодно.
МЕСТО ДЕЙСТВИЯ: городской парк.
СЮЖЕТ: Последние пару месяцев Лойс не виделся с Маккеной. Он еще не отошел после ссоры, да и только что обретенный магазин приносил больше хлопот, чем радости. Эван занимался делами, Шон работал на лесопилке и редко приезжал в город. И хотя, спустя какое-то время они снова начали созваниваться, о личной встрече никто из них не заикался. Так что отправляясь на прогулку в городской парк, Эван совершенно не рассчитывал встретиться здесь с Шоном.

[AVA]http://savepic.net/7359063.jpg[/AVA]

Отредактировано Ewan Loyce (18.10.2015 21:51:21)

0

2

Еще полгода назад выходные Эвана Лойса ничем не отличались от будней. Он работал не только в конторе, но и дома (если сначала номер в мотеле, а потом чужую квартиру можно назвать домом), часто вообще не ложился и приходил наутро на работу бледный и измотанный. Он свято верил, что успеха добивается лишь тот, кто выкладывается до конца, забыв обо всем, кроме поставленной цели.
Цели у Эвана были до смешного просты, для кого угодно, но только не для человека, который полжизни провел в актерском трейлере, разъезжая по стране. Все, чего хотел Эван - получить хорошее образование, устроиться на приличную работу и тихо-мирно жить. Казалось, чего проще - учись, живи, работай, посвяти всего себя одному делу - и все будет хорошо.
Но не в его случае.
С лесопилки он ушел, не проработав на ней и двух лет, хотя с владельцем Эван сохранил хорошие отношения, хоть тот и был недоволен его неожиданным решением покинуть пост управляющего. Вообще все как-то так нехорошо совпало. Увольнение, разрыв с Шоном. Иногда Эвану казалось, что он всегда знал, что их отношения закончатся именно так.
И снова мысли о своем цветочном магазине стали навязчиво лезть в голову, и Эван предпочитал думать о своем бизнесе, чем о том, что ему некуда съезжать из квартиры бывшего или как с ним вообще теперь разговаривать. Расставание с Маккеной он переносил намного болезненней, чем ожидал и чем показывал окружающим. А что касается самого Шона, Эван вообще не верил, что он верит в том, что Эвана вся эта ситуация волнует. Шон был уверен в том, что Эвану до него нет дела. Вот пусть все так и остается.
Лойс упрямо гнал прочь дурные мысли, малодушное желание позвонить Маккене или припереться к нему домой. И он не звонил, не ехал и не приглашал. И сам не знал, почему. Боялся увидеть или услышать чужой голос, жалел о том, что между ними было и теперь осталось в прошлом, банально скучал? Всего понемногу, скорей всего.
Последние пару месяцев они созванивались крайне редко, но хотя бы снова начали общаться. Эван с утра до ночи возился в магазине, забыв об отдыхе и сне. Столько всего нужно было сделать, а руки-то одни. Он уже вторую неделю всерьез подумывал о найме помощника или даже двоих. И если торговый зал и оранжерею он привел в порядок, то до второго этажа (небольшой пристройки над магазином, в которой он жил) руки стабильно не доходили.
Сначала покупателей было немного. Но после того, как он взял первый заказ и украсил своими цветам свадьбу одной из самых популярных невест города, о нем узнали, и с этого момента об отдыхе Лойс мог только мечтать.
И тогда Эван понял, что устал. Он перестал сутками торчать в магазине, начал работать по графику, а выходные проводил преимущественно дома, уткнувшись в планшет, и иногда выходил погулять в городской парк.
Эти прогулки неожиданно стали его спасением. Днем Лойс гулять не любил, слишком много людей, очень шумно и вообще никакого удовольствия, поэтому выходил либо вечером, либо на рассвете, если совсем не ложился.
Но сегодня он почти что пожалел, что не собрался на пару часов раньше. После обеда солнце уже готовилось уйти за горизонт, и тепла от него было, скажем прямо, немного, кроме того поднялся сильный ветер, холодный и промозглый, как зимой. Осень, как всегда, не могла без сюрпризов.

Кутаясь в широкий длинный шарф, зябко передергивая плечами, Эван медленно брел по аллее, легко поддевая носками ботинок разноцветную листву. Перчатки плохо спасали от холода, и Лойс разрывался между желанием сунуть руки в карманы полупальто и соблазном собрать из шуршащих под ногами желтых, красных, оранжевых и коричневых листьев достойный гербарий.
Эван всегда любил осень. Чем-то эта противоречивая и изменчивая пора напоминала его самого.
Улыбнувшись уголками губ, он проводил взглядом маленькую пухлую женщину средних лет, которая с сердитым выражением лица, ворча и кляня молодое поколение на все лады, тащила за ухо мальчишку лет двенадцати.
В парке было безлюдно, что не удивительно: сегодняшний вечер выдался на удивление холодным.
Скоро включатся фонари, и останутся только те, кому некуда спешить. Такие, как Эван.
- Есть закурить?
Лойс вздрогнул и подняв голову, уставился на симпатичную, совсем еще юную девицу в кожаной куртке и мини-юбке. Судя по боевой раскраске, которую девчонка пыталась выдать за вечерний макияж, домой она не спешила.
- Я не курю, простите.
Эван проигнорировал нехорошую понимающую ухмылку и, пожав плечами, двинулся дальше. Не любил он продажных женщин, что поделаешь. Да и вообще терпеть не мог знакомиться на улице.

Телефон завибрировал так неожиданно, что Лойс едва не выронил его из рук, когда вытаскивал из кармана.
- Простите, что так поздно. Я по объявлению. Кажется, вы ищите помощницу в магазин?
- Да, - Эван оживился и, нагнувшись, поднял большой золотисто-желтый кленовый лист.  - Да-да, все правильно. Скажите, а...
За пару минут разговора он узнал о девушке больше, чем о Шоне за полгода. Назначив претендентке собеседование на завтра ближе к обеду, Лойс повертел лист перед носом, рассматривая бордово-коричневые прожилки в мягком свете закатного осеннего солнца и усмехнулся своим невеселым мыслям.
[AVA]http://savepic.net/7359063.jpg[/AVA]

Отредактировано Ewan Loyce (18.10.2015 21:51:57)

+3

3

За прошедшие два года Шон узнал об Эване практически всё. В кафе он брал ему латте с карамельным сиропом, на завтрак готовил тосты с джемом и всё в таком духе. Любую информацию о нем Шон запоминал вдохновенно, ничего не пропуская, и с такой ответственностью, словно это было частью его работы. Когда они расстались, Шон ловил себя на периодически всплывающих мыслях: "О, дождь нравится Эвану". "Он брал именно этот кофе, с миндалем". "Такую собаку хотел Эван". Они раздражали его одним своим наличием, а также абсолютной неконтролируемостью. Давая себе зарок думать о Лойсе, Шон в итоге думал о нем еще больше и потому снова злился.
Неудачная попытка переселиться в фургон рабочих лесопилки не улучшила общей ситуации. Во-первых, у Шона на койке ноги не помещались. Во-вторых, Норбертон постоянно вставлял ему палки в колеса, и хотя Шон находил на него какую-никакую управу, вредный старик создавал в бригаде нехилый резонанс, который становился тем сильнее, чем в большее отчаяние приходил Шон. В-третьих, он привык к городу и к тому, что вокруг него всегда были люди. Здесь же, в тесной близости с индейцами, он никогда не чувствовал себя полностью защищенным.
Поэтому по истечении полутора месяцев этого неудачного аскетизма Шон вернулся в свою квартиру. У его нежелания находиться здесь имелась и весьма прозаичная причина. Когда он впервые после ссоры с Эваном зашел через входную дверь и почувствовал этот привычный запах дома, который всегда сопровождал Эвана и даже задержался на его одежде и коже, ему показалось, что вот сейчас он выйдет из кухни, как обычно взъерошенный, с рассеянной улыбкой, и тогда всё станет как всегда.
Но когда Шон повесил свой анорак на вешалку, то не увидел пальто Эвана. И когда зашел в гостиную, там не было и половины их вещей: ни подушки и одеяла, которые притащил Лойс, ни его ноутбука, ни одежды. Квартира стояла пустая и словно ополовиненная - можно было даже подумать, что её обокрали.
На кухне Шон обыскался электрического чайника, пока не вспомнил, что он тоже принадлежал Эвану. Пришлось доставать обычный, ставить его на плиту. В холодильнике мирно гнили какие-то овощи, кисло молоко и плесенью покрывалась кастрюля с супом, поэтому ужин состоял из риса с вечными консервами, которые, наверное, не испортились бы, даже если бы в НИИ бомбанул ядерный реактор.
В течение следующей недели Шон полностью перекопал квартиру. Эван забрал все свои вещи, и осознание того, что он точно знал и помнил принадлежность их совместного имущества, оставило на языке горький вкус. Уже практически махнув рукой на свою затею, Шон нашел в шкафу две рубашки Эвана, которые они, вроде бы, выбирали вдвоем.
Решение пришло мгновенно. Оно вообще, наверное, было принято еще до того, как Шон нашел эти рубашки.
Естественно, вещи надо было вернуть.

В парке пахло прелой листвой и сыростью. Это был хороший, густой запах, который прочищал голову и лишь укреплял уверенность Шона в том, что он все делает правильно. Идя в обратном направлении по маршруту, который они выбирали чаще всего, он вытащил из кармана теплые полушерстяные перчатки и надел, натягивая сверху рукава анорака.
Солнце клонилось к горизонту, давая уже совсем мало тепла. Эвану бы понравилась эта погода, если бы он, впрочем, был одет потеплее, а не в это его ни черта не греющее пальто.
"Сегодня мы можем и не встретиться, - напомнил себе Шон. - Он мог сюда не приходить, работы же теперь выше крыши. Значит, я ему позвоню и назначу день, когда мы можем пересечься. Хорошие ж рубашки, в конце-то концов".
Это было не слишком умно - вообще не предупредить его о возможной встрече. С другой стороны, может же она произойти чисто случайно, так?
Свернув с тропинки на набережную, огибающую парковый пруд, где постоянно крякали и гоготали утки, Шон огляделся - и вдруг, действительно, обнаружил знакомую фигуру, шагающую навстречу ему с телефоном в руке. Он был еще далеко, но Шон приметил и его легкую сутулость, и развевающийся шарф, который, кажется, был самым теплым предметом одежды среди всего, что обычно таскал Эван в осенне-весенние сезоны.
Шон целеустремленно направился к нему. "Как вообще, мать его, можно такую хрень носить в такое время года? Ну точно продрог".
- Эй, Лойс. - Он остановился рядом - не на самом почтительном расстоянии, но и не на том, которое было ему привычным. Подавил желание положить в очередной раз ладонь ему на макушку: посмотри, мол, какой ты мелкий. - Давно не виделись. Гуляешь?
Шон сунул руки в карманы анорака. Хотя он постарался сказать это все как можно дружелюбнее, на Эвана он взглянул набычившись. Сейчас в голове настойчивее, чем когда бы то ни было, назревало обиженное "Бросил меня и в ус не дует, а я скучаю вообще-то".

Отредактировано Sean McKenna (24.10.2015 19:25:15)

+3

4

Поглощенный своими мыслями, Эван вздрогнул от неожиданности и выронил лист, который вертел в пальцах. Проследив удивленным взглядом за тем, как он плавно оседает на землю к десятку таких же красно-желтых мокрых листьев, он нахмурился и посмотрел на человека, которого меньше всего сейчас ожидал встретить.
Взгляд уперся в волевой подбородок Маккены, и Эван поразился тому, как быстро успел отвыкнуть, что при разговоре с Шоном ему всегда приходилось задирать голову, чтобы видеть его глаза.
- Шон? - Лойс поежился, зябко обхватывая себя руками за плечи. Имя, которое он так часто повторял про себя последнее время, прозвучало слишком интимно, как будто он сказал что-то недозволенное, фамильярное. Маккена назвал его по фамилии, а ведь раньше звал только по имени, Эван знал, что Шон любит произносить его имя. Точнее, любил. - Что ты здесь делаешь?
Недовольный тем, что его застали врасплох, и он не сумел скрыть досаду от встречи и грусть, которой отныне были окрашены все его мысли о бывшем любовнике и друге, Эван отвел взгляд и упрямо поджал губы. Если бы он не ловил ворон, не мечтал и не вертел головой по сторонам, он бы заметил этого дылду еще издалека. И успел бы свернуть на соседнюю аллею. И сейчас не пришлось бы злиться на себя за дурацкое волнение.
К тому же он совершенно не знал, куда деть руки. Наверное, надо сунуть х в карманы пальто, пока пальцы окончательно не замерзли. Или надеть перчатки.
- Не думал, что встречу тебя.
Зачем Шон его остановил? Им не о чем говорить, так думал Маккена, так думал и сам Эван. Он много времени потратил на то, чтобы понять, почему Шон решил уйти. Он не понимал его и не хотел принимать его решения, но согласился, что им нужно расстаться. Иногда он ненавидел себя за то, что так и не решился тогда возразить, не попытался сделать ничего, чтобы удержать и попробовать вернуть их отношения. Зачем, если Шон решил, что так для него, для них, будет лучше? Теперь Эван понимал, что это была его вторая ошибка. А первая,  - что он никогда не думал о том, каково Маккене быть с ним. Воспринимал его, как должное, вот и получил, что заслужил.
Но сейчас Эвана больше всего мучил другой вопрос: была ли эта встреча случайной, или же Шон специально подкараулил его. Ему очень хотелось верить во второе, но Маккена так долго не звонил, что Эван уже потерял надежду на то, что они когда-нибудь еще встретятся.
- Ты шел куда-то? Или тоже гуляешь? - Эван забыл, что решил не встречаться с Маккеной взглядом и по привычке задрал голову, пытаясь прочесть на лице лесоруба ответ на свой вопрос. Хмурое выражение лица бывшего и упрямая складка между бровями дали ему понять, что эта встреча неприятна Маккене. Интересно, он его вспоминает хоть иногда? Наверное, злится. Эван знал, что Шон не умеет скрывать досаду, но сейчас почему-то хотел, чтобы это было не так.
Он не хотел видеть его реакцию, не хотел знать, что Шон чувствует. Он боялся увидеть на лице, которое прежде выражало только нежность и восхищение, недовольство и нетерпимость. Пусть сдохнет в муках тот, кто заявил, что лучше знать, чем жить в неведении. Эван дорого бы отдал за то, чтобы из его памяти стерли все, что когда-либо касалось его работы на лесопилке. Потому что лучше умереть, чем жить с этой пустотой и болью.
Он не знал, о чем еще спросить Шона. У него не было опыта в общении с бывшими, он никогда ни с кем не расставался, поэтому чувствовал себя сейчас очень неуютно и крайне растерянно. И впервые осознал, что пропасть, возникшая между ними, так глубока.
- Наверное, я тебя задерживаю.
[AVA]http://savepic.net/7359063.jpg[/AVA]

Отредактировано Ewan Loyce (19.10.2015 15:18:39)

+3

5

- Да я тоже не думал, что мы встретимся, - соврал Шон, держа кулаки в карманах, словно именно по его рукам, которые наверняка тотчас же потянулись бы к Эвану (в частности, к его неплотно завязанному шарфу), можно было понять, что это неправда. - Хотел пройтись и отвлечься. Ну, на работе всё теперь немного по-другому, к этому сложно привыкнуть. Напрягает. Вот я и... и расслабляюсь.
Эван с ним был осторожен, боялся поднять взгляд, а если и смотрел в лицо, то не поднимался выше рта - это Шон чувствовал очень хорошо. И собственное имя он воспринял с легким недовольством, будто правила игры были совсем другими, и Лойс теперь нарушает их, стараясь, чтобы их общение не слишком изменилось.
Неловкие паузы повисали тут и там, и Шон ощущал навязчивую потребность заткнуть их чем-то, но, к сожалению, не чувствовал себя столь же уверенно, как Эван. Он считал, что не может теперь говорить о том, что всегда было неотъемлемой частью их бесед. Словно рассыпавшиеся отношения забрали все, что их однажды связывало, маркировав некоторые темы как слишком личные. Работа, проблемы на лесопилке, вредина Норбертон - всё это для Эвана отныне стало недоступно, а Шон уже не мог запросто поинтересоваться, как обстоят дела с его паранойей и не записался ли он, в конце концов, на терапию.
Думая о душевном равновесии Эвана, он всегда слышал в голове такой едкий голосок: "Ты бросил его, когда он нуждался в твоей помощи. Бросил его, когда он был уязвим и хотел от тебя защиты". Но собственный рационализм всегда отвечал: "Я не обязан проводить свою жизнь рядом с человеком, который даже не может понять, чего хочет. Это и мой выбор тоже. От него зависит мое будущее. Это просто не для меня". Однако этот рационализм отдавал гнилым душком и всегда был каким-то мерзким.
- Нет, не задерживаешь, - чуть более раздраженно, чем следовало бы, буркнул Шон и отвернулся, грозно засопев. - Я все равно после работы. Пройдемся вместе. Думаю, нам по пути.
Здесь он тоже соврал: они жили в совершенно разных частях города, и парк не входил ни в один из маршрутов. Эту ложь, конечно, Эван заметил сразу.
Они шаг в шаг отправились дальше по аллее, неуютно молча и глядя себе под ноги. В голове Шона ворочался давно проржавевший механизм, отвечающий за умение поддерживать беседу, которая ему неприятна или неинтересна. Он вообще не был слишком общительным человеком, однако сейчас ему надо было разговорить Лойса, чтобы снять это ужасающее чувство неловкости.
- Как, эм, твой магазин? - спросил он у Эвана, теперь вообще избегая каких-либо обращений к нему. - Я видел объявление в газете. Классное. У тебя уже есть клиенты? Или пока только набираешь базу?
Выражение "набрать базу клиентов" было содрано откуда-то из лесопилки. И все-таки, несмотря на расставание, они по-прежнему жили в одном и том же тесном мире, который был понятен только им двоим, где каждое сраное деревце или слово было со всех сторон знакомым. Шон нахмурился, когда пришел к этой мысли. Вот вроде бы они и расстались, но что-то внутри все равно держало воспоминания о Лойсе, лелеяло их общие привычки, отмечало все, что когда-то принадлежало им обоим. Даже Эван вел себя как-то по прежнему, будто только и надеялся, что скорее исчезнуть с его глаз долой, волнуясь о каких-то своих непостижимо тонких эвановских материях.
"Зачем тогда надо было расставаться, если ничего, в общем-то, и не изменилось? И зачем надо было встречаться? Он что без меня такой странный, что со мной".

Отредактировано Sean McKenna (24.10.2015 20:23:12)

+3

6

Сумерки все сгущались, и фонари в аллеях разгорались тем ярче, чем длинней становились тени от деревьев. Поднявшийся ветер зашелестел опавшей листвой и заставил Эвана поднять ворот пальто и плотней укутаться в шарф.
Озябшие пальцы покраснели и онемели от холода, но Эван вместо того, чтобы спрятать их в карманы, достал пачку сигарет и вытряхнул одну. Курить он начал недавно, где-то через неделю, как съехал из квартиры Маккены. Лойс не задумывался о том, что эти два события как-то связаны, просто как-то вечером он возвращался домой, зашел в магазин и понял, что хочет курить. Первый опыт окончился печально: Эван долго кашлял, почти до слез,  но докурил сигарету до конца, а потом часа два пил воду, чтобы унять першащее горло. Но после второй пачки дело пошло на лад.
- Есть немного. Город маленький. Кто-то зашел, что-то купил, потом рассказал другим, - по мере того, как они шли, Лойс чувствовал, что напряжение Маккены передается и ему. Шон был колючим, холодным и недовольным, и Эван очень хорошо понимал, что его недовольство направлено на него. Спрашивать бывшего, зачем он вообще подошел к нему, если не хочет с ним общаться, Эван не стал, как никогда не делал ничего, чтобы подтолкнуть кого-то к тому или иному действию или выяснить причину поступка. Он считал, что люди сами вольны решать, что и как им делать. И если Шон хотел расстаться - не нужно ему мешать, а если хочет задавать тупые вопросы, Эвану не трудно на них ответить. Но чем дольше они пытались разбить лед, чтобы начать нормально общаться, тем больше хмурый вызывающий вид Маккены раздражал обычно спокойного и флегматичного Лойса. - И помещение хорошее. Так что...
Вот что ему рассказать? Что он заказал для оранжереи три редких вида орхидей? Или о том, что сделал ремонт в своих комнатах наверху? Или о том, что ночами не может уснуть из-за шорохов, шелеста и прочих прелестей, которыми обычно изобилует пустой дом.
Эван ненавидел жить один. Он боялся темноты, боялся непонятных звуков, просторных помещений и крутых лестниц, не любил дождь, потому что тот обычно сопровождался грозой и молниями, он вообще с трудом мог взять себя в руки последнее время. И все больше уходил в себя, отгораживаясь от окружающих вежливой улыбкой и общими фразами, произносимыми неизменно вежливым тоном.
Он не хотел спорить, не хотел ничего никому доказывать, не хотел, чтобы его трогали или задавали вопросы. Он не хотел находить того, что обычно называется стимулом к жизни. Он существовал, оставаясь тенью самого себя, растворяясь ночами в сети и переживая день, как неизбежную пытку. Он скучал по Шону, но устал во всем синить себя. И уж точно не собирался никому жаловаться или о чем-то просить.
Особенно Маккену.
Один раз он уже пустил этого человека в свое сердце, в свой замкнутый тихий мир, но Шон пронесся по нему мощным торнадо, сметая на пути хрупкие постройки из побежденных комплексов и попыток реализовать себя. Отстраивать свой мир Эван больше не хотел. Как и не хотел, чтобы по руинам топтался тот, кому доступ внутрь отныне был закрыт.
Но спорить с Шоном невозможно. Он всегда делал только то, что хотел, он вынуждал, не заставляя, он никогда и ничего с ним не обсуждал, просто решал за них обоих.
Неисправимый властный эгоист и законченный эгоцентрик. Думает только о себе. И до сих пор заботится о том, кого с легкостью отпустил и вычеркнул из своей жизни. Бросил. Эван больше ничего не понимал, кроме того, что не знает этого человека.
"Уйди. Пожалуйста, Шон, уйди!"
- Мне пора возвращаться в магазин, - Эван, по привычке покорно идущий за Маккеной, как будто очнулся от гипноза и встряхнулся, вспомнив о том, что так и не подкурил сигарету. Поднес ее ко рту, чиркнул зажигалкой и затянулся. - И нам не по пути, твоя квартира в другой стороне.
Рано или поздно, но это должно было случиться. Им действительно больше было не по пути, во всех смыслах.
- Удачного вечера.
Ллойс поймал себя на том, что не хочет уходить, но заставил себя сделать шаг назад и, оглядевшись, как будто не знал, то ли ему задержаться еще, то ли сбежать, понял, что они зашли в самую темную часть аллеи, удалившись от центральной части парка.
[AVA]http://savepic.net/7359063.jpg[/AVA]

Отредактировано Ewan Loyce (10.11.2015 21:49:43)

+3

7

Молчание едва нарушалось их разговором, который всё не клеился; Шон рассеянно вспоминал, где видел объявление об открытии магазина Эвана. Название у него еще было такое дурацкое, немножко классическое, напоминающее Рэя Бредбери и пыльно-солнечные города из его книг. Шону всегда было скучно его читать, как и любую художественную литературу, но эту пыльную солнечность он хорошо запомнил; она была присуща Эвану во всех его делах и мыслях.
Немножко рассказав про магазин, Эван сообщил, что ему пора идти. Шон нехотя обернулся; смотреть на Эвана было неприятно, потому что тогда снова пришлось бы столкнуться с его чужим, упрямым и холодным взглядом. Посмотрев на него, Шон был бы вынужден признать, что не может остановить его, удержать, поймать за руку или просто за шкирку отвести домой - в их дом, откуда Эван ушел, забрав все до последней вещи, кроме двух несчастных рубашек.
Но все эти маленькие досадные расстройства отступили, когда Шон увидел, что Эван закуривает сигарету. Сам. Зажигалкой. Прямо при нем. Он закуривал сраную сигарету из чертовой пачки. Правда, ее в руках не было, наверное, спрятал уже, зато вот зажигалка, высекая искры, наконец-то загорелась ровным пламенем и осветила его сосредоточенное лицо.
На самом-то деле в курении не было ничего такого, а Эван был уже взрослым большим мальчиком, который знал, что ему можно, а что нельзя. Однако Шон решил об этом забыть; сигарета дала ему возможность побыть рядом еще немного, сейчас она целиком стала символом несостоятельности Эвана, как будто этим гребаным курением он заменил себе Шона.
- Ты что, совсем рехнулся?!
Когда Шон резко шагнул к нему, выдернул сигарету из его рта и, разломив одним усилием, швырнул на асфальт, чтобы затоптать носком ботинка, он был ужасно счастлив. Ведь он мог показать, насколько лучше им было вместе, когда Эван не курил, не мерз осенью в этом самом пальто и не торопился сбежать в свой сраный магазин, лишь бы больше не видеться.
- Ты когда курить начал? - рявкнул Шон, злорадствуя глубоко в душе, хотя ему было за это нестерпимо стыдно. - Рак себе захотел, Эван? Не знаю, что там с раками, а леща щас точно получишь!
Однако вместо того, чтобы отвесить ему хороший подзатыльник, Шон принялся перевязывать его гребаный шарф. Он же, мать его, из теплой шерсти, его надо ближе к горлу, прямо под ворот пальто. Да, вот так. И край, легший сверху, подвернуть под все остальные слои, чтоб туда ветер не добирался...
- И так ходишь не по погоде, так еще курить научился! Молодец, Эван. Мозги у тебя есть? Это же вредно! Конец октября - это тебе не середина лета. И безвредный никотин еще никто не изобрел. Ох, мать твою. Почему ты вечно как ребенок? Тебе что, обязательно нянька нужна? Ты без меня нормально не можешь?
Шон ругался на Лойса горячо и громко, дергал пуговицы его пальто, чуть не срывая их с петель, но застегивая прямо до самого горла. Он был искренне рад тому, что сказал это, пусть это было и нечестно, пусть это было и неправдой. Но ничего, неважно. Главное, чтобы Эван в это поверил. Шону было так стыдно за эту свою ложь, что горели щеки, и уши, и вообще все тело, но он практически хотел, чтобы Эван начал думать, что он никчемен, когда рядом нет Шона.

+3

8

Он даже толком не понял, что именно произошло. Только собрался затянуться, как сигарету тут же вырвали из пальцев, сломали и выбросили. Эван еще успел мысленно порадоваться, что заблаговременно сунул пачку в карман и тут же испугался, что Маккена сейчас заставит его отдать ему все сигареты. Но вместо этого его дернули вперед и принялись заботливо перевязывать и подтыкать шарф.
Лойс от неожиданности не успел сказать ни слова. Он стоял и смотрел, безропотно позволяя дергать туда-сюда шарф, и чувствовал, как в душе поднимается горячая волна обиды и негодования.
Шон мог бросить его, мог отказаться от всего, что между ними было, мог уйти из дома, чтобы не видеть, как Эван собирает вещи и съезжает с их квартиры, мог не звонить ему целых два месяца и не интересоваться, как он живет. Мог называть его по фамилии, как будто не спал весь последний сраный год с ним в одной постели.
Но он не имел права вот так распоряжаться им и его жизнью сейчас, когда Эван больше не принадлежит ему, когда он сам выбросил его из своей жизни!
- Прекрати!
Раньше Лойс никогда не срывался на крик. Да, в их отношениях было всякое. Они ссорились, спорили, выговаривали друг другу. Шон обычно делал это на повышенных тонах, но не потому что позволял себе кричать на Эвана, а потому что это была его обычная манера разговаривать. Эван никогда не повышал на Шона голос.
Он просто не умел. И откуда взялись силы сейчас, он не знал.
- Что ты делаешь?! Какого черта ты меня лапаешь! Не смей прикасаться к моим сигаретам, Маккена, к моему шарфу и вообще. Моя жизнь - не твоя проблема. Ты сам это сказал, помнишь? Ты говорил, что я могу делать, что хочу. И ты больше не желаешь иметь со мной ничего общего. Ты же сам это сказал! Так прекрати вести себя так, как будто тебе не все равно, что я делаю, как и зачем. Как будто тебе не все равно, болею я или здоров! Можно подумать, тебе есть дело до того, жив я  или сдох. Ты не звонил мне два месяца, со мной могло что угодно случиться. Но ты не звонил. Так что иди на хер, Маккена. Со своей заботой и своими советами. Думаешь, я не проживу без тебя?
Он орал так, что у самого начало звенеть в ушах. Его голос разносился по всему парку, его мог услышать кто угодно из гуляющих вечером горожан, но Эвану было все равно. Слишком много сил ушло на то, чтобы не думать о Шоне, он изо всех сил сдерживался, чтобы не поддаваться депрессии, и не мог позволить Шону вот так просто разрушить все те стены, которые он с таким остервенением возводил последние два месяца.
С непривычки его надолго не хватило. Голос сорвался, и последнюю фразу Лойс едва выдавил из себя, борясь с хрипотой и атаковавшим горло кашлем. И только тогда понял, что все время, пока он кричал, Шон флегматично застегивал пуговицы на его пальто, а он сам, несмотря на гнев и возмущение, не сделал ни единой попытки отстраниться или оттолкнуть его от себя.
- Шон, хватит, - Эван выставил перед собой руку, жалея, что не может возвести между собой и человеком, который причинил ему боль, более существенную преграду, но вместо того, чтобы оттолкнуть, уперся ладонью в куртку Шона где-то на уровне солнечного сплетения. - Не надо. Я сам могу...
Он не договорил. Сил не осталось даже на то, чтобы развернуться, послать все к черту и с достоинством удалиться. Два месяца самовнушения коту под хвост. Зато сегодня он, наконец, сможет послать здравый смысл лесом и с чистой совестью нажраться. Кажется, та бутылка виски, которую ему подарил благодарный клиент, еще жива. Вот и дождалась она своего часа.
- Мне пора.
Но он не ушел. Так и стоял, пустым взглядом смотря на свою посиневшую от холода ладонь, сжимающую толстую ткань анорака. Теплая ткань, почти горячая, не смотря на холод, и его ледяные пальцы. В их жизни все так и было. Шон был горячим, заботливым, чувствительным и очень эмоциональным. А Эван... сейчас он думал, что для Шона он был и навсегда останется темной непрозрачной глыбой льда, иссушившей его огонь. Почему-то именно сейчас ему очень хотелось спросить, что же Шон все-таки разглядел в нем и как его такая искренняя и преданная любовь вдруг сменилась вежливым равнодушием?
Но он продолжал стоять молча, не поднимая взгляда, отчаянно надеясь, что очередной порыв промозглого ветра унесет это наваждение вместе с пожухлой листвой и первыми каплями дождя. И он снова останется в своем мире, лишенном красок и тепла.
Эвану всегда было холодно. Кроме того единственного года, когда один хороший, простой, но чересчур добрый парень позволил ему погреться у своего костра.
Что-то в этом мире всегда остается неизменным. Он сумел обмануть осень в своей душе, но выдурил у нее всего один год лета.
[AVA]http://savepic.net/7359063.jpg[/AVA]

Отредактировано Ewan Loyce (10.11.2015 21:54:30)

+2

9

Вот сейчас это было настолько удивительно, что Шон даже замолчал, давая Лойсу прокричаться. Он не мог припомнить, чтобы Эван когда-нибудь на него орал или вообще шумел на улице: он всегда вел себя как незаметный тихий паинька и боялся потревожить кого-либо. С другой стороны, на лесорубке он запросто перекрывал своим голосом ругань рабочих. Поэтому-то Шон с самого начала полагал, что за этим спокойным и скромным фасадом скрывается несколько приятных секретов. Он притих, вслушиваясь в переливы его голоса, - если абстрагироваться от слов, то это и правда напоминало те дни, когда они работали вместе. А если смотреть в лицо, опасаясь, впрочем, взгляда в глаза, то сразу в памяти всплывали те ночи, когда они вместе спали.
Эван в ярости был по-своему красив, с этой стороны Шон его еще не знал. Впрочем, продлилось это недолго: вскоре голос его переломился, охрип, потерял былую уверенность, и он стремительно утих, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Шон взглянул на него хмуро, но промолчал, и пауза эта стремительно наливалась напряжением и неловкостью. По правде, сейчас и пальто было застегнуто, и шарф завязан как надо - у него пропали все причины прикасаться к Эвану, но он продолжал держать ворот этого его пальто, словно цепляясь за соломину.
- Шон, хватит, - сказал Эван слабо, положив руку ему на грудь. Шон заметил, что его ладонь потемнела от холода, кожа потеряла здоровый ровный цвет. Блин, даже перчатки не взял, ну что за бестолковый дурак. - Не надо. Я сам могу...
- Я тебя не бросал, - перебил его Шон и взял его руку в свои. Он-то был в перчатках, поэтому просто принялся растирать его ладонь своими. Шерсть, смешанная с акрилом, была немного колючей, но теплой. Маленькие кожаные вставки на подушечках пальцев - для сенсорных смартфонов - цепляли и едва ощутимо скребли. - Не придумывай того, чего не было. Я предложил тебе выбор - или ты меняешься, или уходишь. И что ты выбрал, а? Кто после этого кого бросил?
Он шмыгнул носом и, опустив голову, сунул его руку к своей щеке. Еще холодная. От всей этой встречи мигом стало тошно, и Шон невесело подумал, кем же он выглядит в глазах Эвана, если ему спустя два месяца неожиданно прилетели такие претензии. Его зацепило не то, что Лойс наорал на него, а вся эта дурь, которую он вылил, что ушат с помоями. Это что же получается, он - полный мерзавец, который бросил чистенького-беленького Эвана ни за что, ни про что?
- Вот уж не думал, что у тебя хватит совести переложить все на меня, - с искренней обидой сказал Маккенна, отпустив его согретую руку. - Неужто я кругом виноват только потому, что возмутился нашими отношениями? Как только пройдешь стадию отрицания, подумай, чем я был недоволен. Вспомни, что говорил. Глядишь и картина сложится.
Сейчас, после такого удара исподтишка, с Лойсом и правда не хотелось ни разговаривать, ни спорить. Он бы и не услышал. Шон утер нос тыльной стороной ладони и снова сунул руки в карманы.
- Я хотел сказать, что ты на квартире две рубашки забыл. Нормальные рубашки, не надетые ни разу, одну мы вообще для Рождества брали, такая темно-зеленая, помнишь? Захочешь забрать - заходи. А так, ну, бывай тогда. - Вспомнив про его курение, он снова вытянул руку ладонью вверх. - Сигареты только отдай. У тебя там пачка еще.

+2

10

Господи, ну вот как можно быть таким мудаком, а?
Страдальчески сведя брови, как будто то, что делал Шон с его ладонями, причиняло ему нестерпимую боль, Лойс прислушивался, как в бешеном гулком стуке заходится сердце, как приливает кровь к замерзшим пальцам, как покалывает подушечки тысячами крохотных иголочек. Шон прижал его ладонь к своей щеке, и Эван почувствовал, как его щеки покрываются красными пятнами. Хорошо, что на улице холодно, все можно списать на низкую температуру.
Он не мог поверить, что можно быть таким нежным и таким садистом одновременно. Шон заботливо грел его руки и в этот же самый момент говорил ему ужасные вещи, жестокие, неправильные и злые. И Эвану стало так тошно, что низ живота свело в тугой ком, а горло сдавило спазмом. Неужели Шон не понимает, что несет? Или ему все равно, сколько боли он причиняет каждым своим словом?
Боясь, что сейчас просто возьмет и разревется, как мальчишка, Эван сжал зубы и невероятным усилием воли заставил себя вспомнить всю боль, причиненную ему Маккеной. И тут же ощутил, как его охватывает жгучая обида и злость. Он больше не позволит при каждой встрече и при каждом пустяковом телефонном  разговоре ранить себя.
- Значит, вот она твоя правда, Маккена? Тебе так проще жить, да? - Шон отпустил его руки, и Эван не знал теперь, куда их деть. - Ты доставал меня, добивался, хотел быть со мной - все потому что я тебе понравился. Чем, блять? Я так и не понял. И как так произошло, что получив, что хотел, ты так быстро разочаровался? А? Ты, твою мать, как стервозная домохозяйка в супермаркете. Повелся на упаковку, пришел домой, а внутри не качественный продукт, а полное дерьмо. О, давай быстрей назад на кассу, возмущаться, голосить и делать возврат или обмен. Так, что ли? Нет, даже не так. Ты вдруг решил, что раз я не такой, как тебе нравится, я срочно должен поменяться? Это твоя любовь, да? - Эван плюнул на то, что назавтра наверняка не сможет выдавить из себя ни слова, на больное горло и снова сорвался на крик. - Ты вообще понимаешь, что делаешь? "Ты ведешь себя не так, как мне нравится, ты херовый парень, Эван. Изменись или катись из моей квартиры и из моей жизни". Я... я ненавижу тебя, Маккена! Если бы ты знал, как я ненавижу тебя сейчас. Ты понятия не имеешь... я никого не подпускал к себе, ни с кем не встречался и не жил, я знал, что вокруг полно таких как ты. Ты умеешь только пользоваться, а если тебе что-то не подходит, ты просто это выбрасываешь. Зачем я тебе вообще понадобился? Почему я так доверял тебе? Лучше бы мы никогда не встречались. Так что катись ты нахер со своим Рождеством и рубашками. Хочется утешать себя мыслью, что это я тебя бросил? На здоровье. Вини меня во всем. А знаешь, что? Вот да, сейчас и правда бросил. Катись лесом! Ты мог тогда поговорить со мной, а не ставить ультиматумы. Ааа, да что с тобой разговаривать...
Эван обреченно отмахнулся и, развернувшись, пошел прочь. Но через пару метров остановился, вернулся и, чувствуя как по щекам предательски текут злые слёзы (довёл всё-таки), достал из кармана пачку и припечатал ее ладонью к груди Маккены.
- Чуть не забыл. Сигареты. На, подавись!

Он шел быстрым шагом, не видя ничего перед собой. Он даже не сразу понял, что выбрал не ту дорогу, которая вела к магазину, а ту, по которой они раньше возвращались из парка в квартиру Шона. Выругавшись вслух, Эван поискал глазами сигаретный ларек, но вспомнил, что здесь его нет, придется идти дальше, в супермаркет. Немного успокоившись, он огляделся уже более осознанно и понял, что вообще зашел не туда. Покачав головой, словно не веря в то, что мог так по-дурацки отключиться, Лойс поднял воротник, сунул замершие руки в карманы и поспешил к автобусной остановке.

Отредактировано Ewan Loyce (19.12.2015 17:20:43)

+2

11

Шон выловил спичку из коробка, прикусил от усердия фильтр сигареты и чиркнул серной головкой по полоске. Огонек не занялся, и он чиркнул еще раз, а когда не вышло - так хряснул спичинкой, что она сломалась у него в пальцах, отогнувшись вбок. Шон громко выругался, встряхнулся, словно пытаясь сбросить с себя напряжение, и достал очередную спичку - что он, признался бы, что у него руки трясутся? И это у него, с микроскопической точностью повторяющего сложнейшие рисунки на дереве? Да ни в жизнь!
Сигарету он перегнал в зубах из одного уголка рта в другой, будто зубочистку, и опять сдвинул коробок воедино, принимаясь шкрябать по полоске. Наконец, на четвертой спичке занялся долгожданный огонек, и Шон опять ругнулся - уже с облегчением и ликованием от осознания своей окончательной победы. Он убрал коробок в карман, подпалил сигарету и втянул дым; однако вместо ожидаемого горьковатого тепла, которое наполнило бы легкие, его горло так заскребло, что он до слез закашлялся и торопливо встряхнул рукой, сбивая пламя со спички.
- Господи блядь, и как ты их куришь, - пробормотал Шон себе под нос, уже вытащив сигарету изо рта, но еще не унявшись с кашлем. Ему ужасно захотелось пнуть урну и перевернуть ее, а потом ногами раскидать мусор, но вандальский порыв быстро погас, стоило ему, прослезившемуся от отвратительного ощущения в горле, затянуться еще раз.
Нет, это все-таки была плохая идея. Всё это, начиная возвращением домой и заканчивая объяснениями в парке (чтоб этот Лойс сквозь землю провалился!), была ужасно плохая идея. Да зачем вообще что-то нужно объяснять, когда никто не хочет слушать?
Слезы, едкие, прямо как дым, уже потекли по щекам, и Шон не выдержал. Сухо кашляя, он швырнул сигарету на асфальт и затоптал её, прямо как когда забрал сигарету у самого Эвана, и так и оставил бы этот окурок, если б не совесть порядочного гражданина. Пришлось вернуться, подобрать, отнести в урну и заодно вытряхнуть всю пачку сигарет. А сигарет там было много-много. Интересно, сколько у Лойса их уходит в день? В неделю? В месяц? Сколько их ушло у Лойса, с тех пор как они расстались и он начал курить?
Смяв коробок, Шон швырнул его в мусор и замер, обессиленный и растерянный, словно враз у него исчезли все его ежедневные цели. Словно не надо было идти в магазин и купить что-нибудь пожрать, не надо было домой, прибраться там и выспаться, и на работу завтра тоже ехать было не надо. Он подумал, что вот прямо сейчас вся эта ебаная жизнь ускользнула из его рук, и он снова один. Он никогда не был настолько одиноким, даже когда умер отец.
В горле першило, надо было чем-то запить. Кашлянув, Шон вытер лицо рукавом анорака и вспомнил, что у главного входа в парк стояли всякие автоматы, где можно было купить, например, бутылку воды. Ну и что, что Эван разорался на него? Вон, второй раз такое уже повторяется и никто не умер, а этому придурку давно надо научиться выражать эмоции как-то по-нормальному, по-человечески, а не через задницу. Да и насрать на то, что он наговорил. У него всегда был свой особенный взгляд на вещи, он же просто мастер переврать всё по-своему и выставить Шона виноватым. Мастер, блин, переводить стрелки... Чертов маленький говнюк...
Но, покупая в автомате бутылку минералки без газа, потому что Эван, мать его, не любил газировку, а Шон, пропади оно всё пропадом, триста раз к этому привык, Шон уже знал, что и сам был несправедлив. Дело-то не в том, что он хотел, чтобы Эван изменился. Напротив, этого засранца он любил. Эван говорил, что в нем нет ничего особенного и на него не за что обращать внимание, но это была неправда. Просто ему хотелось, чтобы Лойс был с ним... поласковее, что ли. Чтобы тоже начал что-то отдавать, а не только принимать. Чтобы делал шаги навстречу. Шону порой ужасно не хватало его внимания, и особенно стало невыносимо, когда он потерял отца. Эван как будто воспринимал его... ну, комнатным растением. Оно просто всегда есть, всегда в шаговой доступности. Только еще периодически заворачивает пожрать, поебаться и поболтать о том-о сём.
"Отвратительно всё это выглядело. - Шон свернул крышку на бутылке и глотнул, наконец-то успокаивая раздраженное горло. Злость с него тоже сошла, осталась только какая-то пустая страшная усталость. Наверное, с такой люди ложатся спать и не просыпаются на следующий день. - И с моей стороны тоже. Неужто он вот так смотрит на всю эту ссору?"
Если Эван и впрямь видел его таким эгоистичным ублюдком, то Шон уже не удивлялся, почему он так легко согласился расстаться. Не задавая вопросов, не противясь словам Шона. Кажется, он даже не удивился. Но тогда кое-что все равно не сходилось. Шон вздохнул, завинтив крышку на бутылке, и отправился через главный вход к остановке - ловить трамвай или какую-нибудь позднюю маршрутку. Ужасно хотелось домой - спать.
А не сходилось вот что: почему, когда они разошлись, Эван был этим так расстроен?
Он ведь и впрямь ждал чего-то подобного.
Почему сегодня он был так зол?

Отредактировано Sean McKenna (21.01.2016 20:25:04)

+1


Вы здесь » Roudon: Dispel the Mystery » Архив завершенных эпизодов » [25.10.2026] This Town


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC